ГОША КАРЦЕВ

Стилист и дизайнер одежды Гоша Карцев, посетивший нас в рамках Fashion Day 2015, рассказал о состоянии модной журналистики, о столичном стиле, о важности иронии и неожиданных вещах, оказавшихся на подиуме.

интервью | Роман Ивлев || фото | Юрий Болотин

Fashion Collection: Ты часто говоришь о важности иронии — в жизни и в стиле. Объясни, чем она так важна, как ее получить и не переборщить.
Гоша Карцев:
 Ну, с иронией вообще легче по жизни, мне кажется. А в одежде должен быть намек на нее. Если девушка очень старалась, делая себе макияж и прическу, это всегда заметно. Именно поэтому, если вы потратили на свой образ четыре часа, нужно растрепать волосы так, будто вы только что встали с кровати. Чтобы не выглядеть комично, как это часто бывает с людьми, активно интересующимися модой либо желающими произвести впечатление. Всегда должна быть легкая небрежность. Это я и называю иронией. 

FC: Что для тебя стало основным импульсом, когда ты начал заниматься созданием одежды?
Г.К.:
 Это довольно логичное развитие для человека, который работает стилистом. Многие зарубежные дизайнеры — это бывшие стилисты. Когда ты работаешь с одеждой, ты понимаешь, чего тебе не хватает, и что бы ты хотел. Общаясь с коллегами, ты со временем начинаешь понимать, как это производится, и неизбежно к этому приходишь. 

FC: Тебе хотелось привнести что-то новое в индустрию или тобой двигали только коммерческие соображения?
Г.К.:
 У меня были только коммерческие соображения. Я не привношу ничего нового и не скрываю это.

FC: С какими фотографами ты работаешь и по какому принципу их выбираешь?
Г.К.: 
На последних съемках, которые я устраивал, работала Натали Арефьева. Она моя подруга. Вообще, сейчас я довольно редко делаю съемки, но всегда работаю с командой, с которой мне комфортно. Когда я продюссирую проект, сначала я выбираю художественное видение человека — насколько оно подходит для того, что я придумал. Второе — это его профессиональная вменяемость, что для творческих людей очень важно. Просто иногда художественная часть превалирует, и это может повлиять на качество проекта. Мне нравится, когда в креативе есть коммерческая составляющая, когда креатив не только ради креатива. Моим фаворитом всегда был и остается Стивен Мейзел — отец модной фотографии. Из современников сложно кого-то выделить. Я сейчас начал любить простые вещи. Чем проще фотография, тем лучше. 

FC: Логично будет задать похожий вопрос про моделей. Какая внешность тебе интересна и какие качества нужны для работы?
Г.К.:
 Самое главное — чтобы в глазах всегда была мысль. Важно, чтобы человек вдохновлял. Так проще работать. Помимо профессионального аспекта должен быть еще и содержательный. Красота — это понятие очень относительное. Я ведусь на харизму. Поэтому и моделей выбираю харизматичных: с какой-то изюминкой. Ты ее либо подчеркиваешь, либо убираешь, но тебя это, как минимум, вдохновляет в работе.

FC: Известно, что по профессии ты журналист. Как эта специальность помогает тебе по жизни?
Г.К.:
 Я учился на журфаке СПбГУ, и журналистика по жизни мне никак не помогла. К сожалению, журналистского образования у нас в стране нет. Это не только мое мнение, а мнение всего глянца, который делается в Москве. Все журналисты, которые сейчас считаются топовыми, не имеют профильного образования. В некоторых издательских домах даже есть такое правило: не брать на работу выпускников журфака. Вообще, не только журналистское, но и многое другое образование в России базируется лишь на теоретическом фонде. Объективной действительности там нет. Я это понял на втором курсе, когда устроился на работу в журнал. Тогда же и перестал ходить на занятия. Диплом получил только для родителей. Когда защищал диплом по блоговой журналистике, комиссия сидела с открытыми ртами, совершенно не понимая, о чем я говорю. 

FC: Ты неоднократно говорил, что любишь марку H&M. Расскажи о своей привязанности к этой одежде.
Г.К.: 
Мне нравится простая одежда. Первая причина — она на мне хорошо сидит. Вторая — мне нравится сочетание цены и качества. Второе часто даже превалирует. Значительная часть моего гардероба состоит из джинсов и футболок, и годами доказано, что лучшие футболки — у H&M. Ну, еще у Givenchy есть хорошие футболки, но я не вижу смысла покупать простую черную футболку за такие деньги. 

FC: Есть ли коренное различие в образе московских и питерских модников?
Г.К.:
 Да, различие колоссальное. И оно выражается в комплексе империалистической столицы города Санкт-Петербурга. Псевдоинтеллектуальность влияет и на внешний в том числе. Люди хотят выглядеть интересно. Они любят пальто, потому что это навязывает город и погода в нем. Они любят приглушенные тона. Они не любят или даже не умеют потреблять люксовые продукты, поскольку в Питере меньше денег, чем во многих городах России. Стереотип девушки в Санкт-Петербурге примерно такой: пальто, берет и фотоаппарат Зенит, купленный на каком-нибудь винтажном рынке.

FC: А Москва?
Г.К.:
 В Москве есть деньги. Но это не значит, что они кардинально влияют на стиль. Встречаются и безвкусно одетые люди, обладающие большими деньгами. Но Москва уже набаловалась пустой тратой денег, и сейчас она формирует свой стиль. Молодые фэшн- и медиа-бизнесмены формируют вкус Москвы и делают современную москвичку узнаваемой во всем мире. Сейчас уже нет активного потребления бренда ради бренда, а есть умная селекция вещей. 

FC: Какие российские города оставили у тебя приятное впечатление своим стилем?
Г.К.: 
Мне очень нравится Екатеринбург. Он во многих отношениях продвинутее Санкт-Петербурга. Если анализировать рынок, то, например, в Екатеринбурге раньше открылись магазины Louis Vuitton и Chanel. И там изначально представлены все крутые бренды типа Celine, Margiela, Prada и так далее. Также они поддерживают и русских дизайнеров. Ульяна Сергеенко стала продаваться сначала в Екатеринбурге.
Местами мне нравится Казань: там есть несколько бутиков с моими любимыми брендами. И еще я люблю Владивосток. При небольшом бюджете люди могут там выглядеть круто, и ты не чувствуешь, что находишься на другом конце России.

FC: В твоем гардеробе есть вещи настолько любимые, что ты занашиваешь их до дыр?
Г.К.: 
Да, у меня есть любимые джинсы Acne, которые мы с Дарьей Малыгиной купили в Стамбуле за 50 евро. Они идеально на мне сидят, хоть и порваны уже в нескольких местах. Еще у меня есть две любимые пары обуви: Margiela, реплика классических кроссовок, и замшевые классические Reebok. Это самая удобная обувь. Я изнашиваю пару и сразу покупаю такую же новую.

FC: Приведи примеры вещей, которые, как когда-то рваные джинсы, из андеграунда попали в массовый рынок, не имея особенных предпосылок.
Г.К.:
 Это сланцы Adidas с тремя полосками. Непонятно, откуда возникший классный тренд. Я тоже хотел себе такие купить, но не успел. Это все диктует новое поколение улиц — журнал Wonderzine и вся лукэтмишная тусовка. Но странно, что это начинает потреблять люксовая публика. С улицы это идет на подиум, а с подиума — снова на улицу. Еще показательный пример — сланцы биркенштоки, которые тоже неожиданно забрались на подиум. Это вообще нонсенс. Я не знаю, что будет дальше, но наблюдать за этим очень интересно. 

FC: Назови три вещи, которые раз и навсегда должны исчезнуть из женского гардероба, и три вещи must have.
Г.К.:
 Цветные колготки (у меня к ним личная нелюбовь), крабики для волос и угги. А must have — это шелковая блуза с бантом, яркая обувь на каблуке и берет. |