ОКСАНА ДВОРЯНСКАЯ

Владелица салона Strellson Оксана Дворянская, собравшая внушительную коллекцию всевозможных интерпретаций медведей, рассказала о градации видов, затейливости индустрии и представила нам несколько редких экземпляров

интервью: Роман Ивлев, фото: Юрий Болотин

Fashion Collection: Пожалуй, неизбежный вопрос в таких историях: как это началось?

Оксана Дворянская: Обычно, когда люди едут за границу, они непременно привозят оттуда какие-либо сувениры. Магниты — это банально. И вот, я думала, что можно было бы привозить из разных стран, чтобы это было трогательно, памятно и не избито. Так, в Таиланде я впервые попала в Teddy Bear Shop и купила там первого медведя-девочку. Тогда мне еще рассказали, что такие магазины есть почти во всех странах. Странно, но меня впечатлила эта идея, и где бы я ни оказалась, везде стала искать этих медведей.

 

FC: Какие градации существуют в этой медвежьей индустрии, и как развивалось ваше хобби?

О.Д.: На самом деле, достаточно хаотично. Просто эти медведи мне оказались близки и эмоционально, и профессионально: они мягкие, добрые и текстильные. Вышло так, что медведей мне стали привозить друзья, их становилось все больше, и началась некая фильтрация. Я начала изучать вопрос, и узнала, что есть ряд компаний, которые производят недорогих мишек, есть подороже, а есть винтажные мишки с историей, которых покупают на аукционах. Есть специальные международные выставки, есть музеи, есть всевозможные мастерские, которые производят медведей в единственном экземпляре. Эта тема, кстати, сейчас очень развита в России. Бывают компании, специализирующиеся на ограниченных тиражах. И так далее. Тайцы делают медведей, которые одеваются и раздеваются. Это такие костюмированные варианты. Также у них есть лимитированные серии. У меня есть членская карточка азиатского Teddy Bear Shop, которая позволила приобрести медведя, выпущенного к их пятнадцатилетнему юбилею. Просто первого мишку я купила на самой заре, когда магазин только открылся, и мне разрешили купить этого коллекционного. Сейчас такие больше не выпускаются. 

 

FC: Такое намеренное ограничение происходит из экономических предпосылок?

О.Д.: Ну почему? В первую очередь это, скорее, эмоции. Просто есть коллекционеры, которые хотят иметь уникальные вещи.  К слову, наши отечественные hand-made теддики  стоят довольно дорого и продаются за границей. Например, коллекционный медведь  недорогой  фирмы будет стоить полторы-две тысячи рублей, а теддик в российском исполнении будет стоить четыре. В Лондоне на аукционе самого дорогого медведя продали за сто восемнадцать тысяч фунтов. В общем, получается, что стоимость зависит от фабрики или мастера и от тиража. Наши отечественные теддики, как правило, выпускаются в единственном экземпляре. 

 

FC: Тедди — это какой-то регламентированный вид медведя?

О.Д.: Да, медведь может быть тедди, а может быть просто медведем. У теддиков шарнирные лапки и шарнирная голова. Они могут стоять и сидеть. И еще у них должна быть плотная набивка. В классическом исполнении они набиты опилками. Хорошие теддики сделаны из натуральной шерсти — из винтажного мохера или плюша. Просто сварить ткань в чае — это ерунда, а купить настоящую винтажную ткань — это уже серьезно. 

Есть две компании Hermann, одну из которых основал отец, а вторую — дети. Обе они выпускают мишек. Первая, более крупная, выпускает серии с известными личностями. Мне достался мишка-Эйнштейн. Еще у меня есть мечта, и я таки выпишу себе мишек из библейской серии. Там есть и Моисей, и Сара с младенцем, — все персонажи. Есть очень хорошие литературные серии, известные полководцы, композиторы  и коронованные особы.

FC: В вашей коллекции есть какие-то особенно редкие персонажи?

О.Д.: Для каждого коллекционера мишки представляют какую-то свою, определенную ценность. Классические теддики — это только часть моей коллекции. Бывает, что обнаруживается интересный мишка на блошином рынке. У меня есть медведь-футболист, выпущенный к чемпионату мира 1954 года, которого я привезла с барахолки в Тель-Авиве, куда он попал из России. Еще есть абсолютно простой и недорогой, но очень трогательный мишка-поэт, с трубкой, которого сделал кто-то из наших мастеров. 

Отдельный шкаф у меня отведен для серий. На одной полке сидят мишки, которых мне привезли друзья из своих путешествий: медведь-кенгуру из Австралии, какие-то невероятно пушистые медведи с Галапагосов, мишка из кокосовой стружки — не помню, откуда. На другой — всевозможные текстильные медведи: в полоску, в шотландскую клетку, жаккардовые, вязаные, Gucci. С ними же сидит какой-то непонятный крысомиш, купленный на Jazz May. Отдельная полка — для Азии, поскольку мы очень любим туда ездить. Обычных Teddy Bear там нет, зато есть панды и детские игрушки. Панду в кресле-качалке я купила в Китае, когда поняла, что никак не могу найти себе медведя, и была в экстазе, когда она запела. Там же живет японский антистрессовый медведь, у которого внутри мягкие шарики. В Питере делают очень необычные игрушки в смешанном стиле, и у меня завелась серия «цирк». 

 

FC: Все-таки, каков ваш основной принцип при выборе очередного медведя?   

О.Д.: Я выбираю их по лицу: цепляет или не цепляет. Либо это должен быть какой-то очень оригинальный экземпляр.

 

FC: Детям разрешено играть со всеми этими мишками?

О.Д.: Нет, это табу. Есть отдельная полка, из которой даже можно получить подарок, и с этими мишками можно играть. Там, кстати, тоже есть забавные экземпляры: мишки команд Formula 1, очень сексуальные мальчик с девочкой, безумный казанский медведь, который очень громко поет татарские песни.

 

FC: Сами пробовали шить?

О.Д.: Нет, я не стала. Просто это как с одеждой, обращали внимание, что модельеры выходящие после показа своей коллекции всегда очень скромно одеты? — у них вся энергия ушла в процесс создания коллекции. Так и тут, ты или собираешь медведей или создаешь их. И получаешь удовольствие от процесса. Как в буддийской притче, когда монаху дали задание собрать картину из песка. Он работал над ней несколько лет, закончил и позвал учителя. Тот взглянул, дунул на картину, и она разлетелась по воздуху. Огорченный до глубины души, монах не знал, что сказать. А учитель, глядя на него, молвил: «Ты не усвоил урок. Главное — не результат, а процесс». |