ФОТООТЧЕТ «ТАКИ ДА» 

КУЛЬТУРА АРОМАТОВ

АНДРЕЙ МОСЕЕВ

Владелец бутика «Дом парфюмера» Андрей Мосеев напоминает, что есть вещи, чья ценность просто не помещается ни в какие системы измерения, и иногда нужно просто дождаться

фото: Юрий Болотин, интервью: Роман Ивлев

Fashion Collection: Пожалуй, лишь единицы из наших читателей знают, что в декабре исполнилось восемь лет со дня открытия «Дома парфюмера» и выпуска первого номера Fashion Collection в Пензе. Какими для вас стали эти восемь лет, если всё перемешать и обобщить?

Андрей Мосеев: Однозначно, они не были простыми. Но, как мы прекрасно понимаем (или волей-неволей принимаем), никакие качественные преобразования не происходят без приложения усилий, как минимум. То, что под лежачий камень не течёт вода, само собой разумеется. Но этот камень хорошо бы ещё эффектно подхватить и какое-то время столь же эффектно перемещать в сторону, кажущуюся вам подходящей для достижения счастья.

Это если без нюансов. А поскольку всё соткано из этих нюансов, так и приходится то раздуваться до безумных метафор в попытках это всё объяснить и резюмировать, то сворачиваться в клубок фольклоризма. Ни то, ни другое не отменяет ежедневности и существенности каждой прожитой минуты, потому что в один прекрасный момент ты просто понимаешь, что каждое твоё действие — это по сути поступок, и лучше бы к нему относиться серьезно и ответственно, ибо если не ты отвечаешь, за свои поступки, то кто? Однажды я так сидел и ждал, когда внутри прояснится нечто, благодаря чему я пойму, что делать, куда идти дальше. Когда прояснение настало, я занялся нишевой парфюмерией.

 

FC: А вы согласны с этим фаталистичным утверждением, что во всяком кризисе нужно коснуться пальцами дна, чтобы оттолкнуться, — и так далее?

А.М.: Отнюдь, у меня есть... как это называется... «чувство последнего вагона». Из него же, наверное, и произрастает убеждение в том, что дна касаться ни в коем случае не стоит, потому что вы этого, как минимум, не забудете, и оно навсегда оставит на вас отпечаток. А если вы, не дай Бог, личность с подвижным сознанием и тонкой архитектурой, последствия могут быть удручающими. Поэтому я нахожу в себе силы, чтобы вовремя аккумулировать эффективный ресурс и, как минимум, начать движение в новом направлении.

Когда восемь лет назад я отправил московским партнерам фотографии интерьера, в котором мы с вами сейчас находимся, они так удивились, что попросили прислать такие фотографии, которые указывали бы на реалистичность момента. Грубо говоря, они подумали, что видят 3D-рендер. Так здесь всё выглядело нереально. Нереально стильно, нереально уютно, нереально вызывающе, что ли.

Но стены — это далеко не самое главное, вы же понимаете. Предыдущее моё помещение было в разы меньше и скромнее, однако это не помешало мне настроить такую связь с людьми, выйти с ними на такой уровень взаимопонимания и взаимоощущения, о которых многим доводилось только мечтать. И я благодарен Творцу за то, что эти люди по-прежнему со мной, и я по-прежнему могу их удивить чем-нибудь выдающимся из мира нишевой парфюмерии.

 

FC: Вы уже дважды произнесли это словосочетание: «нишевая парфюмерия». Что это, если говорить просто? И существуют ли чёткие рамки, с помощью которых человек может сделать однозначно правильный выбор нужного парфюма даже не для себя, а именно для другого человека?

А.М.: Если следовать этой спонтанной композиции нашей беседы, то можно начать так. Восемь лет назад, когда я принял серьезное и взвешенное решение заниматься продвижением международной нишевой парфюмерии, ещё существовали весьма чёткие и отнюдь не чисто формальные рамки для соблюдения классификации. Хотя, если взглянуть правде в глаза, то любой разговор о статусной градации можно прекращать с момента появления на этом рынке агентов глобальных корпораций в области бытовой химии и иже с ними. Чтобы вам было понятнее, можно провести параллель с рынком вина и слабоалкогольной продукции. Много среди своих знакомых вы насчитаете сомелье? Думаю, что не очень. При этом многие люди хотя бы раз в неделю позволяют себе выпить бутылочку вина, которое зачастую стоит не дешевле флакона парфюма. Так вот, в этой бутылке со скривлённым горлышком и с красивой этикеткой на крафтовой бумаге может быть налито всё что угодно, и, уверяю вас, для большинства из аудитории вкус напитка будет расти параллельно росту узнаваемости торговой марки.

В мире парфюмов ситуация выглядит едва ли не хуже. Просто ужас ситуации заключается в том, что корпорации — не люди. Их поступками и в рамках рынка, и в рамках человеческих коммуникаций, движет исключительно идея выгоды, а не чувство прекрасного, например.

 

FC: Так все-таки, что делать обычному человеку с открытой душой, у которого есть потребность в действительно уникальном аромате?

А.М.: Как бы банально это ни прозвучало, но нужно обращаться в такие места, как Дом парфюмера. Поймите меня правильно — человек, который выбрал своей миссией развитие культуры ароматов на конкретной территории и в определённых условиях рынка и среды, сделал это неспроста. То есть, настолько масштабную ошибку в случае чего может себе позволить не каждый. То есть, войдя в мир этих ароматов, я сделал определенную ставку — духовную, в первую очередь. Потому что был момент, когда я сидел и вслух задавал вопрос: ты уверен, что именно тебе сейчас стоит переехать в Пензу и начать эту тяжелейшую борьбу с безвкусицей и ширпотребом в мире ароматов? И когда я будто бы со стороны услышал свой собственный голос, я выпрямил спину, набрал полную грудь воздуха на выдохе резюмировал: что ж, значит, так тому и быть. |